воскресенье, 1 мая 2011 г.

Кен

У Кена весь стол был завален заметками. Обычно это была какая-нибудь статья и короткая ремарка Кена. На самом верху лежал тонкий лист белой чистейшей электронной бумаги.
«В ходе долгосрочного эволюционного эксперимента на бактериях E. coli показана способность естественного отбора поддерживать мутации, которые не дают максимального выигрыша «здесь и сейчас», но обеспечивают наилучшие возможности для дальнейшей эволюции…»
«Эволюция идет из будущего в прошлое?» - было написано электронным маркером сбоку.
Откуда он такую привез?
Наверное, тоже из фильма.
Они были похожи на тонкую пленку и реагировали на прикосновения пальцев. Аделир быстро разобралась в их интерфейсе, можно было листать новости, правда они блокировали её попытки сделать что-то еще.
Аделир умыкнула один листочек к себе домой, Кен вроде не возражал, хотя наверняка заметил.
И тогда она, отважившись, спросила. И Кен ответил. Сказал, что снимали фильм, и сделали пару десятков сверхтонких дисплеев. И сказал, что теперь они у него.

В доме у Кена было много странных вещей, и их число постоянно увеличивалось чуть ли не в геометрической прогрессии. Никто не знал, откуда он берет их. Практически никто не интересовался, кроме самых близких друзей, это была в своем роде мистика, ведь не невидимые же они, в самом деле!?
Оказалось, что в своем роде они все-таки невидимки. Из всех невидимок одна была ну очень большой, но Аделир узнала о её существовании в тот самый день, как Кен объяснил ей причину «автоматического абстрагирования», лежащего в основе подобной невидимости.
-Не индексируются. – Сказал он.
-Как это?
-А вот так. – Кен перевернул фуражку задом наперед и добавил. – Просто. Забанили их.
-Кого, вещи?
-Конечно вещи, впрочем, бывает и людей банят, которые их видят. Каждую вещь кто-либо из людей видел, из зверей на худой конец, а если попадаются вещи, которых не видел не касался и о которых не слышал ни один человек на земле, такие вещи не обладают своеобразным чувственным ID в распределенном сознании…
-Распределенном?
-Ну да, короче их нет там, в базах… как бы… - Кен взглянул на Аделир. – Это трудно объяснять таким как ты.
В результате Аделир стала считать себя особенной. Впрочем, она и раньше разучилась обижаться. Кен продолжал, таща её за собой. Они пробирались между перевернутый на солнце лодок.
Просто считай, что существует в тебе, во мне, в каждом из нас что-то, что автоматически заставляет игнорировать подобные вещи, даже – заметь – если они могут нанести вред или убить. Как правило они смертельны для ограниченного числа особей и опасные встречаются вообще редко и поэтому распределенное в пространстве и – обрати внимание – во времени сознание людей прощает такие вещи и таких созданий за вред причиненный ими. Он ничтожен. Обычно об невидимок убивается не больше ста тысяч человек в год.
-Хрена себе…
-Ну, согласись мало, рождаются-то миллионы, людей все равно все больше и больше. Это раньше ра… короче эта хрень не могла себе позволить подобную роскошь, цензуру короче, и у людей была интуиция, которая хоть и не показывала им напрямую вещи as is, но предупреждала о них, если те представляли опасность именно для этой особи.
-Люди что, совсем слепые котята?
-Ну как бы, да…
Кен видимо решил, что раз в паре девочка-мальчик при общении ругается девочка, то может ругаться и мальчик, поэтому за минуту в резких выражениях расписал ей как обстоят дела и что можно трогать, а что нет. Аделир задала один простой вопрос:
-А с какой стати я их вижу?
-Видимо (явно по ошибке… - сказало его лицо) эта распределенная хреновина считает тебя особенной и выделяет тебе чуть больше информации, это как цензура, которая на тебя не распространяется – можно считать и так и эдак и как вообще хочешь, хоть потусторонним миром это считай, хоть муши.
-Это – Аделир ткнула в «значок» на плече Кена – не похоже на призрака и на всякое иное мистическое не тянет, скорее на девайс какой-то современный чуть больше, чем слишком.
Значок прикрепился к одежде, он был похож на насекомое, состоящее из крохотных кубиков, которые жили своей собственной жизнью, временами слагаясь в узоры, похожие на письмена, только объемные. А еще кубикастое насекомое перебирало лапками, прячась от тени – оно явно искало свет.
-Это явно не с Земли. – Добавила Аделир.
-Да, похоже ты права. – Кен что-то искал среди лодок.
-Ты сам не знаешь, что это такое?
-Чтобы использовать мне не нужно знать кто сделал когда и где, чем совершеннее вещь, тем проще ей пользоваться, самое совершенное знает что тебе нужно лучше, чем ты сам, только тогда можно говорить об развитом ремесле производства.
«Ремесло производства» показалось Аделир слегка перемасленным недомаслом, но она смолчала, Кен и его странная временами мелькавшая то тут, то там подруга вообще часто произносили слова странно, с иной интонацией или в странных сочетаниях, Аделир не удивилась бы, если наедине они вообще несли невоспринимаемый набор слов. Постепенно привыкая к речи Кена, точнее к её глюкам, она замечала, как начинает перестраиваться – то, что раньше её коробило теперь забавляло и Аделир сама начинала совершать схожие «ошибки», иногда и на диктантах в школе. Как результат – её оценки по русскому стали падать, а по всем другим предметам расти.
В чем-то всегда теряешь, - рассудила Аделир.

Комментариев нет:

Отправить комментарий