понедельник, 25 апреля 2011 г.

Кости у дороги. Ствол (3)

Ты одна, но тебя много, ты такая длинная и ты сама в себе течешь – это по-настоящему странные ощущения. Познание земли – наверное, так.
Их было шестеро, седьмой стала Флора.
Рита, Юля, Маринка, Лера, Викуля, Лина и теперь еще и Флора. Жизнь прекрасна!
Пока все не испортила Амэ. Но Флора-Сама не могла её винить, даже если и захотела – не получилось. Флора не помнила, когда все началось, но помнила – как это случилось.
Крыша дома вечно протекала. Приходилось ставить тазики. Лера вечно жаловалась, что в таких условиях рано умирает техника. Ей приходилось прятать от влаги свой вездесущий нетбук.
-Обновление в реальном времени – путь к успеху твоей персональной страницы! – Заявила она Флоре. Прибор для измерения влажности, две книги, обложки которых были заклеены скотчем, сумка со всевозможной электроникой – все это было на её столе. Лина воровала у неё карандаши, когда они вместе жили в одной комнате, но позже Лера достала ей старый нетбук, чтобы та вела свой дневник не в стол. Однако же никто не знал, о чем он именно. Лина была скрытной раньше, но потом вдруг резко изменила себе, но попробовав общения, стала скрытной еще больше. Они на самом-то деле были чертовски похожи, словно однояйцовые близнецы, не по внешности – по характеру. Флора знала, что близнецы бывают различны внутри и лишь схожи внешне. Из чего она сделала вывод, что однояйцовыми бывают и души.
Рита берегла свои странные часы, Флора не знала, чем именно они для неё дороги тогда, да так и не узнала в результате. В те дни это казалось само собой разумеющимся и не вызывало особого интереса. Так странно и резко все меняется, правда?
У Риты были темно каштановые волосы и спокойные темно карие глаза. После дождя они казались серыми. Родни у неё не было, правда однажды она обмолвилась, что на самом деле есть, только далеко и о ней ничего не знает. Флора не понимала, как так можно жить, прячась, словно есть куда сбежать отсюда.
Поначалу Рита ей показалось очень трудолюбивой и терпеливой. Наверное, с такими людьми удобно. Именно с такими, наверное.
Юля была странная. Во-первых, никто ни разу не назвал её Юлькой, или как-то еще. Обычно вообще не называли её по имени, но и «эй ты» привычного не было. Наверное, это называется отчужденность? Флора не знала наверняка.
Тогда, в те дни Флора еще не спешила с выводами, тем более теми, которые можно отложить на более позднее время. А может – с вообще неинтересными? Странно, но была определенная разница, которую не ощутишь, пока не переступишь.
Это ствол? Ствол дерева, лежащий на дороге?
Слепые пешеходы, странники судьбы. Флора невольно считала себя чуть умнее остальных. Наверное, многие считают себя невольно умнее, и это нормально, другое дело, когда часто приходится в этом убеждаться. В те дни еще Флора только просыпалась от «зимней спячки» и готовилась снова читать все лето книги на ветках дерева. Флора не считала себя ленивой, ленивыми она считала людей, которые, объясняя жизненную ситуацию необходимостью, делают не то, что хотят именно в данный момент, потому что так легче просто жить. Вот это – истинная лень, лень не тела, которая вызывается его усталостью, а лень души.
В те дни уже не окружали девочку по имени Флора сонмы ленивцев, словно сбежавших из иностранного (уж не из инопланетного ли?) зоопарка. Наверняка не с Земли! Не из этой страны, ведь судя по книгам и легенде – эта страна особенная, она великая, а значит, не может быть столько лени у неё внутри. Иначе история ложь. А может просто все слишком резко поменялось и теперь все в прошлом, а будущего нет.
У Флоры тоже было много такого, что она не объясняла никому из девочек, с которыми жила. Те и не спрашивали, ну еще бы, достаточно было взглянуть на то, как они жили хоть чуточку со стороны, чтобы понять – тут что-то не так!
Ведь такого не бывает! А если есть? А если есть – значит, существует причина столь значительное, что небыль стала былью. А быль была…
Они жили вместе, и поэтому думали, как починить за это лето крышу. Главное – чтобы не заметили в городе, что закупается столько инструментов и пиломатериалов и всякой всячины. Ведь не объяснишь же это в который раз постройкой дома на дереве? Впрочем, дом на дереве был и весьма неплохой, но старый – его строили еще отец с матерью Риты.
Рита жила в доме, который когда-то принадлежал её семье. Все тут было старым – и то, что осталось от них и то, что навезли (если не сказать натащили) сюда девочки. Молодыми были только сами постояльцы дома.
Они любили собираться на чердаке в грозу и рассказывать страшные истории. Но было одно отличие именно их историй от тех, которыми баловались их предки. Многие из них имели под собой что-то, заставлявшее рассказчика плакать временами, а иногда покрываться таким же холодным и соленым как слезы потом.
Согласитесь, необычно?
Самовнушение! – Скажете вы и ошибетесь. Флора разбиралась в самовнушении больше, чем прочие двуногие этого тесного мирка по кличке Шарик. Как? Он называется Земля! – Скажете вы. Но Флора уже тогда нарекла его Шариком, словно щенка, который оказался её вкладом в зверинец Дома. И не прогадала. Со щенком, не с планетой, до той у Флоры не было ничего личного конечно, но не попади она в подобную ситуацию – давно отправилась искать бы следующий.
А вы не знаете, как можно срочно с Шарика сойти? Флора знала – просто! Так же просто и восхитительно изящно, как иные переключают каналы.
Флора все еще боялась света, но уже могла в нем находиться. Правда пряталась под крону дерева, чтобы скрыться от иного света, которым были люди. Тот все еще жег её глаза, и то, что за ними. Обратную сторону глаз.
Обычно все пропадали с утра и еду готовила Марина. Не дожидаясь всей оравы, она тащила её к дубу, который пророс сквозь ограду и кормила Флору с рук. Ням-ням! Странная такая надо сказать ограда тут была, в доме, буквально состоявшем из почерневших досок и одной кирпичной стены, она прорезала один из углов восточного крыла, шла по периметру, слегка удлиняясь в сторону тропинки, и замыкалась в себе, падая с обрыва в речку. Металлическая, проросшая зеленью так, что казалась сплошной стеной, она кренилась временами градусов на тридцать-сорок от нормали. Вертикально стояла лишь у главных ворот. Которых не было, и уже давно – только два столба. Такие же ржавые, и настолько же полюбившиеся растениям. Вообще, за то время, что девочки провели здесь, вся зелень казалось ринулась к ним во двор. Тот странный очень дикий вьюнок-переросток, что обвил дуб у забора, теперь карабкался на крышу. С запада крыша была оранжевой, с востока – тёмно-бурой. Плесень росла тут как на дрожжах.
-Быстрее, чем под саркофагом Чернобыльской АЭС! – Заявила умница-Лера. И когда Флора не поверила – произвела все необходимые замеры и вычисления. Оказалось, что посаженное на не очень-то даже мокрое и вполне себе освещенное место, плесень бурая (она вообще какая-то не такая! – думала про себя Флора, но молчала при всех, чтобы не быть паникеркой) за сутки увеличивается чуть ли не вдвое. А та, что на крыше, растет не вширь, а вверх и вглубь. Флора не понимала: как это вглубь? Но Лера объяснила. Они лазили на крышу в солнечный четверг и вскрыли черепицу, оказалось, что под ней тоже плесень, но самое удивительное – она проросла сквозь неё!
Сколько черепицу ни крошили – внутри всегда находили бурую гниль, которая даже слегка шевелилась. К ним забралась в тот памятный для Флоры летний четверг Лина, голая, после открытого всем ветрам душа и спустилась с крыши, как с горки, собрав полную попку плесени.
-Мохнатые горки! – Воскликнула она, летя с крыши на землю. Лера покрутила у виска и закупорила в баночку из-под аспирина кусочек их «крыши». Важно так, словно в лаборатории какой работала уже.
-А-а тут гвозди есть? – Флора не верила в глупость своей сожительницы.
-Да есть, конечно. Шляпками в основном, на полпальца есть выпирают наружу.
-Она совсем тупая? Или я сплю.
-Вроде она живая – это главное. Ты запомни – человек иногда совершает странные поступки.
-Как в той рекламе? – Спросила Флора заторможено.
-Как в той рекламе.
Телевизор у них был, но его не любила по вполне понятным причинам Викулька, поэтому приходилось включать, когда его нет. На самом деле его многие не любили, обходясь интернетом, просто иногда было весело смотреть новости, да…
-Прелесть, правда? – Уплетая ложкой их коллективное мороженное, заявила за ужином Марина. Коллективное мороженное – это когда покупают (или просто где-то как-то достают) килограмм, за который потом начинается драка, или даже целый турнир – с выдачей призов и делением на команды и группы. Дикость конечно, но разложить его в посуду обычно не успевают, если собрались все вместе. Бат, вообще-то это весело.
Марина любила игрушки. Когда-то – явно больше чем людей. Она была веселой и жизнеутверждающе радостной. Но только с ближайшими друзьями. Какой она была с прочими двуногими – никто не знал. Наверное – никакой.
Прошла неделя, Лина покрасила волосы в синий цвет, потому что «нашла» в городе краску, Викулька снова сделала это с ключами от дома, Лера нашла для волос заколку в форме звезды, Марина распустила косу и теперь светлые золотистые и прекрасные, как солнечный свет волосы падали на её тонкие плечи и искрились по утрам. Знаете такое чувство, когда проснешься и увидишь, как в лучах света из-под жалюзей плавают, парят в воздухе пылинки. И ты не подумаешь: а ведь надо делать уборку. Ты решишь: сегодня я весь день буду читать на дереве. Но тебе не захочется сразу уйти. Еще какое-то время ты будешь прислушиваться к звукам в старом доме. Пока не услышишь, как кто-то скрипит половицами. Проснувшись, этот загадочный кто-то идет по коридору и на ощупь, заспанные глаза ведь ничего без освещения не видят, ищет на ощупь дверь, может в туалет, а может на улицу, чтобы сразу и умыться и освежиться и обойтись зеленым туалетом. Летом, можно наблюдать, как дом оживает и выпускает из себя своих подопечных симбионтов, чтобы они несли в него все необходимое для существования и главное – чинили крышу! Собственно о ней нужно было в первую очередь побеспокоиться уже в июне, а не в первых числах июля заводить подобный только разговор.
Святая лень.
Однажды они так столкнулись в темном коридоре, и Флоре пришлось гадать, кто перед ним? Сразу отбросив большинство вариантов, ведь соня мычала неразборчиво на слишком низкой для младшеньких частоте, Флора остановилась на двух: Марина либо Юля. И не нащупав очков, она поняла – это Марина. И протянула руку, чтобы найти тугую косу. И не найдя косы впала в прострацию в темном том коридоре.
У нас чужак – решила она. О нас узнали в городе и вот он, засланец!
Крику было…
А оказалось, это Марья свою косу расплела со сна.
В тот день случилась летняя гроза под вечер, к утру упал дуб, выбив ветвями заколоченные досками окна левого крыла, и треснула баночка аспирина в ящике стола Леры.
Таков итог этого летнего дня. Но самое важное случилось той же ночью.




1 комментарий:

  1. Жетско и мягко, нежно, почти интимно и как-то в стиле Саймака. Шикарно короче =)

    ОтветитьУдалить