четверг, 23 июня 2011 г.

Океан жив! Мыша считает…

-Что это? – Спросила девушка, прижимая шляпку к голове.
-Дракон разбился. Не справился с управлением и разбился о прибрежные скалы.
-Он что, тупой, ваш дракон? – Сморщила лицо белокурая девочка-подросток, ее сестренка, а может и жена.
-А ты сама попробуй, взлетать из океана и уходить сразу в стратосферу, чтобы перемахнуть весь материк и сходу нырнуть в теплые воды. Если опоздаешь – море льдом покроется и зимой тебя съест планктон.
-Я не дракон! – Взвизгнула она и спряталась за спину, наверное, все-таки своей жены. Смерть в бесчисленных зубах зоопланктона западных морей не показалась сладкой ей.
Над городом поднимался столб дыма, и быстро росло облако пепла. Меняя форму, оно текло по небу к востоку, а значит, к вечеру уже будет над столицей.
-Ну вот, привет курорт. – Сказал кто-то в толпе.
***

В воздухе пахло деревом и травами, это была довольно сухая «баня»: пара практически нет, воды немного. Девочка мылась молча, о чем-то задумавшись. Егор подошел к Алексе сзади, его холодные пальцы легли на горячие ягодицы. Приблизившись к её уху, мальчик сказал:
-Впусти меня…
После чего сжал пальцы, вонзив ногти в кожу, и вошел в неё. Вжав девочку в деревянную стену, утыканную норками, он сделал всего пару округлых движений и кончил. Открыв рот и тяжело дыша, Алекса смотрела куда-то вглубь себя и скребла ногтем дерево, это было самое глупое, что она могла сейчас делать. Тонкое и в то же время атлетичное тело девочки-подростка с загорелой темно-коричневой кожей, крепкими ягодицами, тонкой талией и довольно широкими плечами и тонкое тело мальчика-подростка с бледной кожей. Развернув её к себе, Егор поцеловал в губы, уложил на пол и задрал левую ногу. С ним что-то творилось, Алекса видела его выражение лица, оно нравилось Алексе, с ним что-то происходило. Она смотрела. Тонкие нити слюни остались свисать на коже, когда Егор поцеловал бедро девочки.
«Его слюна…», подумала Алекса. Он продолжал целовать, снижаясь, все нижи, стремясь к нутру, проникая внутрь. Рот Егора открылся, слюна стекала по подбородку, глаза горели, тонкий рот казался слишком большим для человека.
-Ты маньяк. – Сказала она тихо. Мальчик рывком прижал её к себе, ноги девочки сплелись за спиной, пальцы пошли вниз по спине Алексы, оставляя длинные кровоточащие царапины. Егор открыл рот и высунул язык, с него капала слюна. В эти мгновения он был красивым, это, наверное, самое странное, в чем никак себе не могла признаться Алекса.
-Ты меня съешь? – Спросила она сладко и слегка кокетливо. Мальчик, молча, вонзил в её горло клыки, закрыв рукой рот.
Ноги девочки дернулись, ступни стали искать выход; упираясь в стенку бани, пальцы застревали в норках. Егор входил в Алексу, вжимаясь, снова и снова; она судорожно дергалась всем телом, не находя места под ним, она кусала его руку до крови. Она пыталась освоиться или освободиться?
***


Кроватки у неё не было никогда. Нора была глубока и печальна. Игрушки шелестели рваными страницами и улыбались неизведанными символами. Внутри было сухо, влажность пугала её.
«Влажность – больно, влажность – кровь! После влаги заболеть любой готов! Даже крепкие стальные мышцы не спасают против холода и влаги!»
Её звали Валмира. Утро, каждое утро они встречали вместе. Ведь это была их общая нора.
Валмира вскочила. Внутри все трепетало.
-Седня день мыша!
Комната утыкана иглами света, они проникают сквозь стенку пища!
-Мыша, мыфша! – Скандировала в поле детвора, сегодня мы идем искать в траве мыша!
В стену, за которой горела жаром улица бились десятки подобных им, жаждущих найти своего мыша, мучительно представлявших всю ночь каким он будет!
«А вдруг?!!»
Вообще это странный день, подумала Шкайп, давным-давно, целых четыре года назад, когда она только вступила в Урих, у них не было «Дня Мыша».
***

Живое море тихо шелестело волнами, вода была очень соленая и когда очередная волна била в корпус клипера, то оставляла на нем свой уникальный отпечаток соли, похожий на зимние узоры инеем на стекле. В результате все борта Штекера, были живописно разукрашены.
Девушка, лежа в каюте на двуспальной кровати рядом с мальчиком подростком перевернулась и, приблизив свое лицо к нему, спросила:
-Хочешь, я станцую для тебя?
А он молчал. Она наклонилась еще ближе, так, чтобы он чувствовал её дыхание, и несмело открыв рот, коснулась языком его уха. Он не сопротивлялся, но продолжать, она не смела.
-Где мой отец, - внезапно тихо, не поворачивая головы, спросил мальчик. У него было конопатое лицо, с очень тонкими и красивыми чертами, русые волосы падали за спину, в корнях черные, а кончики совсем бледные, даже слегка прозрачные.
Девушка еще раз сделала бочку на кровати, на этот раз от него и так же остановилась на обнаженном животе. Вытянулась и, помолчав минуту, ответила:
-Далеко.
-А что он делает?
-Ты разве не знаешь?
Мальчик открыл рот, словно сказать что собирался. Но тут же закрыл его, и опять по-прежнему рассеянно смотрел на тихо двигающиеся по столу предметы. Когда в борт клипера била волна – они слегка смешались каждый раз. Но устройство этого стола было таковым, что даже встань их судно на дыбы, они бы не упали с него. Там стояли шахматы, бокал полупустой с вином.
***

И тогда она решилась!
Руки скользнули по телу мальчика и быстро обнажили ту его часть, которую во время массажа ночью исследовать не решались. Губы прижались, облизали, втянули и повторили – прижались, истекая слюней и облизали. Мальчик был зачарован этой симметрией.
-Так правильно. – Сказал, скорее даже – вздохнул он. Выдох его был полон наслаждения.
-Еще бы. – Улыбалась девушка, лаская его всем своим телом. Сжав ногами, обволокла руками, слизывая капельки с его носа и губ.
-Ты плачешь?
-Мне хорошо.
Она провела по фаллосу ребенка языком. Сочный! Длинный и очень тонкий. Зубы коснулись его, вгрызаясь почти до крови. Этот мальчик!
-Мне больно.
-Терпи.
-Не хочу!
-Это – особый случай. – Закрыла она один глаз и надавила пальцем на другой – открытый, не моргнув. Он все понял. Поняли ли?
И мальчик терпел. Она приподнялась и села на него, раздвигая губы нежно, так, чтобы он видел то, что было между ними.
-Зачем ты мне показываешь?
-Просто.
-Так просто?
-Хочу, чтобы ты меня увидел.
-Я и так тебя видел, когда ты танцевала.
-Не всю.
Она села на него, сжав член ладонями и направив его в себя. Тонкий, она его почти не ощущала – лишь мгновение скольжения. А потом глубокая пустота. Она открыла рот и тяжко жарко сумрачно выдохнула из себя все то желание, что скапливалось месяцами их взаимного одиночества в море у этих позабытых берегов. Наклонившись, она слизала язычком проворной кошки слезы с его лица и, изогнувшись вбок, быстро затянулась кальяном.
Все, что происходило дальше – было женщине знакомо. Девушкой по возрасту, она была давно не девственницей и умела многое.
***


-Не делай этого! – Пропела, указующе толкнув Шкайп Валмира. В руках у неё был камень, неуклюже размахнувшись, она метнула его в заросли. По небу плыли облака. Такие далекие. Шкайп прикрыла рукой глаза. Там, в высоте носятся птицы.
-Я никогда не попаду туда.
-А что значит, «никогда»?
-Уж точно не сегодня. И не завтра, и не послезавтра.
-Но ведь когда-нибудь ты туда попадешь?
-Не знаю.
Вокруг пели птицы, они садились на ветки деревьев и, срывая с них ягоды, уносились прочь.
-Вольные твари. Им не нужна земля.
Океан душистой травы изгибался на ветру волнами цвета солнечной улыбки. Оттуда торчали руки – мертвые деревья хотели пить.
-Я напою их сегодня!
Шкайп подняла взгляд на вечно агрессивную подругу. Внутри все сжималось и разжималось, хотелось крови.
-Крови попросим у мыша?
Парной рассвет. Когда влага, испаряясь, роняет на землю туман и он, укрывая траву, впитывает её запахи, словно подушка ночные запахи Вал.
-Прижмись ко мне, и никогда не будет больно! – Вал раскрыла лапки, Шкайп ловко увернулась, продолжая оглядываться по сторонам. Вокруг совсем недавно носились стайки детишек, теперь же было пустынно как на краю леса, того, что начинался у речки и вился по холмам непролазными чащами уходя к самом горизонту событий этой маленькой вселенной, куда она так неожиданно недавно попала.
-До сих пор не привыкну к этому.
-К чему? – Нагнувшись, подползла к ней Валмира.
***


Касли был осторожен, Валмира любила подобную по-детски неожиданную, трогающую и удивляющуюся нежность. Когда мальчик, теперь уже её мальчик, решил что-то сделать этим вечером сам, она улыбнулась и укусила его за ушко. Касли сказал, что она должна двигаться, как он скажет.
Мог бы и не говорить. Когда мальчик положил её на живот и раздвинул пальчиками половые губки, она стала шумно дышать. Девушка знала, как нужно дышать в такой момент. Он был удивлен – каждой клеточкой своего тела она чувствовала это внимательное удивление. Пальцы стали исследовать ту щель, за которой открывалась рана. Он поцеловал её и больше не удержал в себе все это.
Пальчиками сжав свою плоть, мальчик ввел её в бутончик, сладостью затопив все мысли Валмиры и унеся их в пропасть вместе с розовой водой любви, туда, где обрываются все концы, оставляя пустоту оргазма. Прижавшись к её нервной и подвижной спине, он сжал груди, с торчащими сосками. Они играли в его маленьких руках, которые ласкали, не прекращая двигаться, Касли стал кусать спину девушки. А потом выплеснулся внутрь, весь, до конца, заливая её живот. Мальчик потянул девушку на себя, и они обнимались, стоя на коленях – он, сзади вжавшись и закрыв глаза, гладил Валмиру по тугому женственному и очень красивому животу, животу танцовщицы с рельефом мускулов.
-У тебя красивый живот. – Прошептал он на ухо ей.
-Мне говори, что он у меня и как у девочки и как у девушки и как у женщины-проститутки и как у странницы, он может быть любым, каким я захочу! Опустись ниже, и три меня там, куда ты вошел! Сделай, пожалуйста, это!

Комментариев нет:

Отправить комментарий